собой косвенное признание того, что противники Неемии являются такими же яхвистами, как и он сам.
Представленный в Книгах Ездры и Неемии конфликт отражает противостояние ограничительной и расширительной точек зрения на яхвистскую религию. Сторонники ограничительной точки зрения полагали, что народом Яхве и Израилем являются лишь иудеи, пережившие вавилонское пленение. Их противники рассматривали в качестве таковых всех потомков жителей Израильского и Иудейского царств. В конце концов, как мы знаем, победила ограничительная точка зрения, но во времена Неемии её победа ещё далеко не была предрешена. Противники Неемии имели множество союзников даже в правящих кругах Иерусалима: «в те дни знатнейшие Иудеи много писали писем, которые посылались Товии, а Товиины письма приходили к ним, ибо многие в Иудее были в клятвенном союзе с ним… даже о доброте его они говорили при мне, и мои слова переносились к нему» (Неем. 6, 17—19). На стороне Санаваллата и Товии были иерусалимский пророк Шемаия (Неем. 6, 10—13), а также «пророчица Ноадия и прочие пророки» (Неем. 6, 14).
Показательно, что расширительная точка зрения на яхвистскую религию присутствует даже в таком позднем иудейском источнике, как 2-я книга Паралипоменон (кон. IV в. до н.э.). В противоположность девтерономическим историкам, её авторы утверждают, что после падения Израильского царства на его территории продолжают проживать потомки северных колен, исповедующие религию Яхве.
Когда иудейский царь Езекия решает после многовекового перерыва отпраздновать Пасху, он пишет «письма к Ефрему и Манассии, чтобы пришли в дом Яхве, в Иерусалим» (2 Пар. 30, 1) и рассылает приглашения «по всему Израилю, от Вирсавии до Дана» (2 Пар. 30, 5). Его гонцы объявляют: «Дети Израиля! обратитесь к Яхве, богу Авраама, Исаака и Израиля, и он обратится к остатку, уцелевшему у вас от руки царей Ассирийских» (2 Пар. 30, 6). «И ходили гонцы из города в город по земле Ефремовой и Манассииной и до Завулоновой, но над ними смеялись и издевались. Однако некоторые из колена Асирова, Манассиина и Завулонова смирились и пришли в Иерусалим» (2 Пар. 30, 10—11). Об ассирийских переселенцах рассказ не упоминает ни словом. В Иерусалим на празднование Пасхи прибывают люди из «колена Ефремова и Манассиина, Иссахарова и Завулонова» (2 Пар. 30, 18). Культовая реформа Езекии проводится не только в Иудее, но и в коленах Вениамина, Ефрема и Манассии (2 Пар. 31, 1).
Также и иудейский царь Иосия осуществляет свою культовую реформу не только в Иудее и Иерусалиме, но и «в городах Манассии, и Ефрема, и Симеона, до колена Неффалимова… по всей земле Израильской» (2 Пар. 34, 6—7). Для работ в храме Яхве левиты собирают серебро «из рук Манассии и Ефрема и всех прочих Израильтян, и от всего Иуды и Вениамина, и от жителей Иерусалима» (2 Пар. 34, 9). Когда обнаруживается книга закона, Иосия посылает вопросить о ней «за оставшихся у Израиля и за Иуду» (2 Пар. 34, 21). Пасху вместе с Иосией совершают «все Иудеи, и Израильтяне, там (т.е. в Иерусалиме) находящиеся» (2 Пар. 35, 18).
Говоря же о вавилонском завоевании Иудеи, авторы 2-й книги Паралипоменон, напротив, настойчиво подчёркивают её полное опустошение: «И переселил он (т. е. Навуходоносор) оставшихся от меча в Вавилон, и были они рабами его и сыновей его, до воцарения царя Персидского, доколе, во исполнение слова Яхве, сказанного устами Иеремии, земля не отпраздновала суббот своих. Во все дни запустения она субботствовала до исполнения семидесяти лет» (2 Пар. 36, 20—21). Таким образом, точка зрения хронистов практически противоположна точке зрения девтерономистов: население Израильского царства осталось в основном на своём месте, а население Иудейского царства было полностью депортировано.
Самаритяне упоминаются в заключительной части второканонической Книги Премудрости Иисуса сына Сирахова (Бен-Сиры), еврейский оригинал которой датируется временем ок. 190—180 гг. до н.э.: «Двумя народами (šny gwym) гнушается душа моя, а третий не есть народ (’ynnw «m): это сидящие на горе Сеир, Филистимляне и глупый народ (gwy nbl), живущий в Сикимах» (Сир. 50, 27—28). Присутствующий в Септуагинте греческий перевод этой книги, сделанный внуком автора в 130-х или 120-х гг. до н.э., меняет «сидящих на горе Сеир» на «сидящих на горе Самарийской» (Εν δυσὶν ἔθνεσι προσώχθισεν ἡ ψυχή μου, καὶ τὸ τρίτον οὐκ ἔστιν ἔθνος. οἱ καθήμενοι ἐν ὄρει Σαμαρείας καὶ Φυλιστιεὶμ καὶ ὁ λαὸς μωρὸς ὁ κατοικῶν ἐν Σικίμοις), что свидетельствует о дальнейшем усилении антисамаритянской тенденции.
Данный отрывок полемически обращает против самаритян два текста из авторитетного и для них самих Пятикнижия. Во-первых, это отрывок из предсмертной песни Моисея: «Они (т.е. израильтяне) раздражили меня не богом (lo-’el), суетными своими (haḇlehem) огорчили меня: и я раздражу их не народом (lo-«am), народом бессмысленным (goy naḇal) огорчу их» (Втор. 32, 21). Бен-Сира отождествляет упоминаемый здесь «не народ» (lo-«am) с «не народом» (’ynnw «m), живущим в Сихеме, т.е. с самаритянами, и представляет их поведение в отношении иудеев как исполнение пророчества Моисея.
Он также применяет к самаритянам термин «глупый (в синодальном переводе – бессмысленный) народ» (goy naḇal) из Втор. 32, 21. Это предположительно самый ранний случай употребления по отношению к самаритянам данного обозначения, ставшего впоследствии у иудеев традиционным. Обоснованием для него стало использование слова того же корня применительно к жителям Сихема (бывшего, как мы знаем, во II в. до н.э. религиозным центром самаритян) в рассказе Книги Бытия о насилии над Диной.
После возвращения от Лавана Иаков селится близ города Сихема. Сын местного князя Еммора, носящий, как и город, имя Сихем, совершает насилие над Диной, а потом просит у Иакова её руки: «Сыновья же Иакова пришли с поля, и когда услышали, то огорчились мужи те и воспылали гневом, потому что бесчестие (nəḇala) сделал он Израилю, переспав с дочерью Иакова, а так не надлежало делать» (Быт. 34, 7). Сыновья Иакова притворно соглашаются на брак Дины, но требуют за это от сихемитов совершить обрезание. На третий день, когда все жители города недомогают от произведённой операции, единоутробные братья Дины Симеон и Левий убивают всех мужчин Сихема, после чего остальные братья грабят город и угоняют в плен скот, детей и жён его жителей.
Корень nbl имел в древнееврейском языке широкий набор значения – от глупости до злодеяния (Синодальная Библия переводит его производное nəḇala как «бесчестие»). Его применение к сихемитам в Быт. 34, 7 позволило иудеям отождествить последних с «глупым народом» (goy naḇal) из Втор. 32, 21, а также с современными им самаритянами.
Развитие данной темы мы находим в «Завете Левия» (одном из «Заветов 12 патриархов»), арамейский оригинал которого датируется II в. до н. э. В этом сочинении поступок Левия восхваляется (именно за него патриарх и его потомство получают завет священства), а сихемитам приписываются дополнительные грехи: «Но я знал, что решение божие было злое на Сикиму; поелику они хотели и с Саррою и Ревеккою поступить (так же), каким образом поступили с Диною, сестрою нашею, и господь воспрепятствовал им. И они преследовали Авраама, отца нашего, бывшего чужеземцем, и вредили стадам во время беременности их, и Иевлая, домочадца его, очень мучили. И вот так они поступали со всеми чужеземцами, насилием похищая чужеземок, и изгоняли их»[30] (Зав. Лев. 6, 8—10) (перевод протоиерея Александра Смирнова).
Обращаясь к своему отцу Иакову, Левий заявляет: «Ибо будет от нынешнего дня Сикима именоваться городом безумных, ибо как если кто осмеёт глупца, так и мы осмеяли их. Ибо и они безумие совершили в Израиле, осквернив сестру нашу»[31] (Зав. Лев. 7, 2—3). В греческом переводе (арамейский оригинал этого отрывка не сохранился) еврейскому naḇal из Втор. 32, 21 и Сир. 50, 28 соответствуют слова ἀσύνετος и μωρός («глупый»), а еврейскому nəḇala в Быт. 34, 7 – слово ἀφροσύνη («глупость»).
Ещё одним иудейским сочинением II в. до н.э., затрагивающим эту тему, является кумранский текст, условно именуемый «Апокрифом Иосифа»: «…Иосиф был брошен в земли, которых он не з [нал…] среди чужого народа (gwy n’kr), и они были рассеяны по всему земному кругу. Все их горы были покинуты ими… [и глупцы (nbly) …] и они сделали себе высоту (bmh) на высокой горе, чтобы раздражать Израиль. И они говорили слова […]
